Пушкину
Не долго длилось новоселье,
Не много выпили вина -
Эпикурейского веселья
Была беседа прервана.
Декабрь был; ненастье выло,
Метель в свои литавры била,
Упала дверь; и на порог
Вошел арап - суров и строг.
"Я Пушкин", - тотчас он ответил;
И сразу пробка в потолок!..
Я звон брегета не заметил,
Я рот открыл как только мог.
Я вопрошать - чего же боле? -
Не стал его свои пароли;
И сесть тихонько пригласил -
На то моих хватало сил.
"Друзья! Всё это очень мило, -
К нему прислушивались мы, -
Но гаснет дневное светило,
Печальны Грузии холмы,
Даёт всё чаще сбои лира...
А как воспеть свободу миру,
На тронах поразить порок,
Когда струна звучит не в прок?
Прошу поэтому, коль можно,
Её настроить осторожно!"
Молчим. И робкое дыханье,
И трели в клетке соловья,
И дальних дней воспоминанья -
России первая заря!
Где днём и ночью кот учёный,
Где Черномор в воде мочёный,
Где тридцать три богатыря,
И окияны и моря!
Где на обломках самовластья
Следы неведомых зверей;
Звезда пленительного счастья
Русалку видит меж ветвей!
Куда, куда ж вы удалились,
Родной страны златые дни?
Мы с вами так и не простились!..
Но убежали вдаль они.
Молчал поэт. Рыдали гости.
Никто не в силах был помочь.
Какая лира, Пушкин! Бросьте!
Нам пережить бы эту ночь.