Нано - медицина
Воздух больничного коридора тяжел, он впитал в себя запах мочи и прожаренной одежды. Этот запах не вытравить ни хлоркой, ни проветриваниями, хотя последний способ применять и не пытались. Вид из большого окна с немецкой еще рамой удручает - бесформенные кучи мусора торчат уграми из под снега, чахлые деревца скорчились от мороза. Зачем то смотрю на царапины подоконника. Не помогает, вой все равно доносится и досюда.Наверное, судьба иногда жалеет людей и показвает беду со стороны. Все равно гадко, тем более что не в стороне я, иначе не оказался бы здесь. Пора уже идти, да только нет былой храбрости и азарта. Дошел до последней двери, и что, она ведет только на новый круг ада.
Страшно. И холодно внутри. Снаружи тоже холодно, морозы стоят. Город вокруг продолжает лихорадочное существование, а в голове до сих пор мельтешит увиденное. Как много вместилось в ту минуту ожидания у двери кабинета. Кагал толстых бабок с блеклыми листиками в руках. От них плотно несет безнадегой, пришлось даже отойти подальше - дурно становится. Старухи вцепились еблами в ту самую дверь, за которой меня ждало избавление. Как локаторы зениток во вражеский самолет, не отпустят.
Костлявой стрекозой в халатике выплыла докторша. Бабки мгновенно взяли е в кольцо, совсех сторон тыча справками. Поднялся слезливый гомон, и меня скрутило, как в кокаиновом отходняке. Чувство, будто во внутренностях копается что то злое, ржавое и железное.
Все перемешалось. Крики о безногом дедуле, который загибается дома без инсулина, твердый тон, что выдывать должны в райполиклиниках, опять слезы, что шлют сюда. Новый круг ада. И я бежал через коридор, мимо вещей, похожих на замерзших на паперти инвалидов - в больнице все такое, кроме медсестер с айфонами и европакетов на проходных местах.
Когда покинул межэтажье с немецким окном, где по причине закрытых из за гриппа палат, никого не было, бабки уже исчезли. Я тянул к тоненькой тете свои тесты и снимки. Она приказал мне убираться - без записи в амбулаторной карте от кружки с пакетиком чая она не оторвется.
И ее не волнует, что я могу умереть прямо в любой момент. Лишь бы за дверями больницы.
Сделать запись. Это значит растолкать на месяц вперед расписанных бабок и в единственный день в неделю, с девяти и до обеда, как то попасть в райполиклинику. Ради каракуль в сраной книжице. А потом повторить эту же процедуру в обратном порядке - строгая тетенька принимает тоже, раз в неделю, милостиво отведя смертникам вроде меня аж целых пятнадцать минут.
Как сказал камрад доктор (поклон ему), болезнь Аддисона требует немедленного начала заместительной терапии, госпитализации и обследования. Его я сделал за свои деньги, но кого это волнует без записи в амбулаторной карте.
Государство, которому я всю дорогу чего то "должен", ожидает, что я буду так же высматривать, когда очередная шмара выйдет за дверь своего кабинета с растениями в горшочках. И я буду тыкать в ее сторону чудом доставшимися листочками, пускать слезу и умолять отмерить мне дозу жизни.
Пропахшие мочой и прожаренной одеждой кабинеты можно проветрить и вымыть с хлоркой. Только запах безнадеги ничем не возьмешь.
Скоро камрад доктор (поклон ему) вышлет мне рецепты с комментариями.
Но я жду не этого. А того времени, когда я вернусь туда, к ведущим в ад дверям. Чтобы не просить. А спрашивать.Tags: безразличие, блядство, болезнь аддисона, быдло, врачи, гетто, гной, нелюди, ненависть, оледеч, , смерть, страшное, твари, чмо