Из сайта "Бухарский квартал Петербурга"
История куропатки
В раннем детстве у моего прадеда Саида была куропатка. Да, да, обыкновенная живая куропатка, за которой он трепетно ухаживал: чистил клетку, кормил и вовремя менял для неё воду.
Но так случилось, что однажды она "умудрилась" вырваться на волю и улетела: то ли дверцу забыли закрыть в клетке, то ли ещё по какой причине. 6 - 7-летний мальчик, коим являлся на тот момент мой прадед, этот факт воспринял как настоящую трагедию. Горе ребенка было безутешным.
В 70-х годах XIX столетия отец ребенка (мой прапрадед Юсуф) купил дом и для росписи главной залы нанял мастеров по живописи и миниатюре, которые принялись расписывать стены и ниши со сталактидами из алебастра, выполненных искуссными мастерами-строителями, согласно канонам и требованиям своего времени.Прадед Саид помогал мастерам по мере сил своих, - он держал баночки с разведенными красками и, по требованию мастеров, подавал и менял их. При этом он продолжал плакать и сокрушаться о своей невоспонимой потере. Тогда один из мастеров, желая хоть как-то утешить мальчика, сказал ему:"Не надо плакать. Хочешь, я сейчас-же верну твою любимицу в дом?" и в ту же минуту принялся писать изображение куропатки, которую разместил вверху центральной ниши. А чуть позже, для уравнения композиции, пририсовал справа и ласточку.
С того времени прошло уже более 130 лет. Прадеда моего давно уже нет на этом свете, а куропатка всё также красуется на прежнем месте, навевая трогательную и немножко грустную историю относительно недавнего прошлого.
История невесток
Если первая история умиляет своей трогательной наивностью, то вторая заставляет нашего читателя в некотором роде пересмотреть свои стереотипы, касающиеся Востока и восточной женщины в частности.
Достоверно известно, что у прадеда Саида было четверо детей: трое сыновей и одна дочь Адолат, которая умерла молодой в возрасте 27 лет.Имена сыновей также начинались на букву "А". Старшего звали кори-Ахмад, среднего - кори-Ахад и младшего - просто Абдулло-махсум. Приставка "кори" означала, что обладатель сей приставки в совершенстве владеет кораном и, естественно, знает его наизусть. Можно себе представить, как высоко чтили в такой семье моральные и нравственные ценности ислама
В описываемый период все трое сыновей были уже женаты и, следовательно, у прадеда было трое невесток. Если старшая из них была уже, что называется, с опытом: знала все тонкости этикета, правила ведения домашнего хозяйства и вообще вела себя сдержанно, то младшие невестки считали, по-видимому, что ещё можно позволить себе кое-какие шалости и некоторую вольность в своих поступках. Особенно ярко эти качества были выражены в самой младшей невестке, то есть моей бабушке. Благо родом она была горной таджичкой (кỳистони) и, вероятнее всего, кровь вольнолюбивых горцев никогда не остывала в её венах.
Среди многочисленных ремёсел, коими в совершенстве владел мой прадед Саид, следует упомянуть ещё одно - виноделие. В верхней части дома (боло-и-хона) хранились многочисленные глиняные кувшины (хум) с приготовленным вином (май) и различными напитками (шарбат).
Однажды, когда прадед, по обыкновению, в очередной раз молился в квартальной мечети "Дỳст чоргоси", что находилась прямо напротив дверей дома, до его слуха донеслись крики невестки (моей бабушки). Надо ли объяснять, что такой проступок по всем нормам шариата и правилам мусульманского общежития мог расцениваться только как неслыханная дерзость и чуть-ли не вызов обществу. Не говоря о том, что честь семьи была крепко подорвана. Поэтому прадеду пришлось прервать молитву и срочно возвратиться домой, дабы выяснить причину случившемуся.
Оказалось, что две младшие невестки прадеда пробрались в верхнюю часть дома и, перепробова по глотку из каждого кувшина, прилично захмелели. Самую младшую невестку так захватил кураж, что она стала бить ладошками в стены дома и, притоптывая и смеясь, кричать:"Дузд даромад, ду-узд!!"("Воры зашли, во-оры!!")
За эту провинность прадед наказал невестку по всей строгости: он запретил ей выходить из своей комнаты и на неделю запретил носить ей обед.Тем не менее, средняя невестка из жалости и солидарности, тайком от домашних, потихоньку носила "передачки" моей бабушке.