История дружбы коней и дятлов восходит ко временам тат
История дружбы коней и дятлов восходит ко временам татаро-монгольского нашествия на Русь. Хотя некоторые историки и сомневаются в существовании и золотой орды, и князей русских, фигуры коня и дятла в легендах и преданиях несомненно являются отражением истинного положения вещей и народной любви к этим персонажам.
Итак, согласно изысканиям ученых-архивистов и этнозоологов, дружба могучих коней и гордых дятлов родилась из довольно грустного события.
Злой бусурманин и по совместительству военачальник средней руки Еблай-Хан, отъездив немалое время на своем верном скакуне, заметил, что одряхлевший рысак не может более успевать за обозом с припасами и решил одним махом и избавиться от ветерана многочисленных сходок на дележ добычи и погонь за разбегающимися от нетвердой руки (и не только руки!) хана наложниц и пополнить запасы колбасы, с каковой целью и отдал приказ своему подручному сдать коня на скотобойню.
В то время дятел, через пожары лишенный удовольствия вдалбливать свой острый клюв в сучковатые березки и пресытившись конскими яблоками, кружил над лагерем Еблай-хана в поисках более изысканных фруктов. Услышав же о коварных планах подлого бусурмана, хохлатый летун оживился и решил всенепременно полакомиться кониной, пусть даже и с риском для хохлатой головы. Заняв стратегическую позицию на шесте для привязи жертв скотоубивца, стал он ожидать случая вонзить свой клюв во внутренности производителя известного деликатеса.
Обреченный коник, почуяв недоброе, бздиловато перебирал ногами в направлении палатки мясника, попутно шевеля ушами в попытках осознать всю низость своего падения. Бессердечный же слуга желудка хана, заточив свой инструмент, подкрадывался к жертве с наветренной стороны, воображая себя попеременно то Маугли, то Рики-Тики-Тави, то пантерой Честером на охоте за пачкой чипсов с новой переводной картинкой. Гордая птица дятел, видя такое недостойное поведение бывшего в употреблении боевого перевозчика ханской тушки, обуян стал тоскою за всю фауну в целом и взмыл в небо.
Лоснящийся бритый затылок врага съедобных зверей привлек внимание гордой птицы и наш орел-из-дупла, сложив крылья в фигуре высшего пилотажа, виденной им на летных испытаних прокладки Олвэйз, со всей высоты полета перепившей прошлогоднего меда пчелы спикировал, вонзившись по пояс в темя противника.
Рухнул враг, невнятно бормоча слоги «ать» и «ля», остолбеневший же от рыцарского поступка поедателя продуктов пищеварения конь вырвал из земли привязной столб, да и ускакал с ним немедля за холмы. Там он и нашел себе успокоение, втыкая привычный ориентир в местах с наиболее вкусной и смешной травой и поедая ее ровными кругами, сколько позволяла привязь. А гордый залетун, без труда высвободивший клюв из порушенного мозга негодяя, вдоволь отведала серой материи, после чего присоединился к спасенному другу в легендарном Забугорье, где круглый год росло и колосилось замечательное растение, чье нынешнее название напрямую происходит от имени его первооткрывателя – Конь-на-Бис. Особенно веселились друзья, когда случайной молнией поджигало целые поля, долго тогда валялись они по буграм, смеясь и хлопая по земле чем придется, вспоминая былые дни и поверженных врагов.
Преданья говорят, что в той далекой стране и поныне обитают Могучий Конь, Унесший Столб и Гордый Дятел, Съедающий Моск, и иногда, когда поля горят особенно хорошо и сладковатый запах дотягивает до наших палестин, можно услышать их ржание и веселый долбеж.
В более поздние века, легенда обрастала подробностями и украшательствами рассказчиков, но несомненен факт, что именно данной легенде человечество обязано удивительным открытием Травы Жизни, воскуривание которой помогает расширить рамки действительности и по-новому взглянуть на древнее знание о Благословенном Забугорье.