Идейные и Тачка
Ехали трое в буханке, по зиме. Внутри тепло, музыка играет, клубится сигаретный дым, на столике свежая газета украшена ломтиками колбасы. Под сиденьем трещит, задеваемая ногами, сиська самогона. Под колесами хлябь - колею ушатали, колесья вязнут, пробуксовывая по обледенелому асфальту, летит коричневая каша. В желудки, согретые продуктом, вползает холодок - попали.Че делать, надо на мороз вылазить - втроем тлкануть, она, сцука, без мотора поедет. Мужики здоровые, в фуфайках, штаны еще застегиваются. В дороге перезнакомились, про детишкоф, про дом порассказали, кто служил да где бывал. Все свои, робяты свойские. Выпрыгнули с буханки на снег, как десантники с боевого корыта. Руки чешутся ужо - щя мы тебя, родимую, как ракету, в космос вытолкаем.
Токо уперлись - у одного рукав заголился, на руке партачка с инструментами. Все застыли.
- Ты чо, - один подал голос, - Комунизд?
- Ага, - улыбается биток с синей ладонью, - Давай, епт, наляжем.
- Не, нах, вы сцуки, моего деда раскулачили, у него бахча была до горизонту, а стал простым кишлачником. Тьфу нах, как я с тобой токо сидел рядом.
- Че бля, - срывает третий ушанку, обнажая лусую башку, - Чурбанская рожа, рядом с белым арийцем сел, фу суканах, еще и камунизд рядом, который жидоф в кремлине от арийцев защищал! , с уродами оказался!
Давай меситься, орут, катаются по раскатанному гавну, снег за пазуху лезет, фуфайки распоролись, ор стоит. И как то тихо подъехала сзади какая то квадратная коробка.
- Йоу, Жони - дог, лэц кам ту фак зыс факын рашанз, - ниггер подался из двери хуммера, вытаращив бельма, словно кто то запихал в буханку чернухи вареные вкрутую яйки.
- Е, мэн, зыс факин рэдс а ту ступид унд крэйзи ту файт ас, зэй а дранк.
Пыщ. Эмка на морозе не заклинила, и ниггер презрительно спрюнул жвачку на ворох падали.
- Йоу, Жони, почему эти свиньи не сражаюся? Я когда ехал сюда, мой старик, рассказывал про них страшные вещи, прикинь, что это они затоптали наци.
- И ты ему поверил? Да они могут только бухать, как тот старый божара, что живет у парка в картонной коробке. Твой старик, видимо, не в себе. Давай встанем у трупов, у меня новый фотик, пришлем открыточку, порадуем твоего старика!
Стоящая у дороги старая береза, плакала, шурша длинными ветвями на морозном ветру, который разносил по округе тихий треск - то ли коры, то ли одиночных, безответных выстрелов из эмки.Tags: русские, тупизм