Глянцевая жизнь
Я сидел за столом цвета бука в проходной для рабочих, и просматривал женские журналы. Эти журналы оставляли постояльцы гостиницы в своих номерах при выезде. Горничные собирали макулатурный урожай рекламы, привезённой из потребительского рая заокеанья и тащили этот урожай домой, в бумажных пакетах с верёвочными лямками, желая скорой встречи с заветными картинками из журналов.
На этих бумажных пакетах магазин женской боевой раскраски обычно лепил очередное клеймо - новую тушь, или духи, и всё в розовом, голубом и фиолетовом цветах - что очень нравилось горничным. И это обладание красочными глянцевыми пакетами с верёвочными ручками было для них, для горничных, что то вроде принадлежности к высшему обществу потребителей. Что к стати и выдавало в них падкость на блестящие вещицы.
Кроме журналов в глянцевых пакетах лежало грязное женское нижнее бельё, завёрнутое в целлофановый пакет, а в трусах обычно прятали самое главное и заветное, дабы я не догадался. Я, скривив лицо в показном безразличии и с оттенком презрения, щупал скрученные трусы в пакете, а горничные надевали маски сладкого смущения, кривили губки в показном негодовании, но смотрели на меня масляными глазами, говорившими что они готовыми на всё.
Я, играя желваками на каменном лице, конфисковывал журналы, грозясь отобрать ворованные яблоки из столовой с последующей записью в личное дело. Порнографией так же не гнушался, её я отдавал врачу-анестезиологу и любителю клубничного направления, которого я сегодня менял на проходной. Особенно я дорожил журналами "Мужское Здоровье". Моё здоровье меня волновало.
После отпущение грехов последней горничной и после осмотра последней сумочки с дешёвой косметикой, я садился за стол, обложенный батареей стаканов с недовыпитым кофе, кластерами блюдечек со сладким десертом, что остался с обеда, и погружался в эйфорическое чтение буржуазной рекламы на чужих языках.
Журналы манили своей беззаботностью о смысле покупки новых штиблетов из блестящей кожи, крутого мобильника с семью-мега-пиксилями-непонятно-чего по самое нехочу, начинённого автоматическим зумом и линзой какого-то дяди Карло. Реклама машин нового поколения приятно контрастировала с обнажённой натурой. Обнажённая натура мягко и навязчиво намекало на половую близость прямо тут и сейчас, но не обязательно со мной, но я уже листал дальше, тщательно рассматривая лого на фирменных кроссовках для ходьбы по городу, придуманных очередным реппером - королём на час.
Чёрный реппер смотрел на меня с журнала вороватыми глазками, его блестящяя от сильный прожекторов рожа выражала агрессивную целеустремлённость к кокаиновым победам над соперниками. Весь его наряд, это платье очередного короля, указывало на полную безвкусицу реппера и его родных пенатов, что даже было невозможно спрятать работой первоклассного стилиста, визажиста, имидж-мейкера и ещё кучи специалистов с диковинными названиями.
Массивные часы, инкрустированные драг-камнями на тонкой женской ручке сменялись массивными гениталиями мужчины во всё страницу под белыми плавками.
В колонке сплетен показывали фото - дряблую плоть звезды Эм-Ти-Ви, вернувшейся из химически-дурманного-отпуска-по-личным-причинам. Обсасывали с любовью последний писк о извращённых похождениях спецкора, который приставал с сексуальными домогательствами к посетителям бара для а-сексуалов. Вино-водочная продукция приятно дополняла рекламу новейшего велосипеда из титана, седло которого было похоже на внешний половой орган примата самца, а сигаретный дым буквально струился по странице, явственно намереваясь очернить мои лёгкие своими тяжёлыми веществами и смолами.
Модный нынче певец рассказывал о тяжёлом труде в поте лица ( я не поверил ), по его виду было понятно что не лицо у него потело, а то на чём сидит. Известный дуэт Химических братков - Ди-джейев выпустил новый химический диск , что то там про ночь и что “there is no path to follow”, что явно указывало на нестандартное усвоение хим-препаратов их под-уставшими телами. В розыгрыше конкурса на лучшее признание в любви , вместо двух билетов на Ибизу, впервые были выданы три билета. Девушка очень ярко, жарко и примитивно призналась в любви к двум однояйцевым близнецам одновременно.
Пёстрый рай рекламы, советы диетолога, дым сигарет, интервью со звездой - ах какая у неё филейная часть, интерьер автомобиля с бляндинкой внутри. Кошмары и коламбуры, игра цвета и света, манилово и лохотрон, воздействие на психику всеми доступными и наглядными способами, всё кружилось и сменялось, манило и завлекало, обманывало и увещевало.
Мой рабочий день кончился. Я отбросил журнал в сторону как проститутку, не заплатив и забыв через минуту о всём что пережили вместе. Я вернулся в свой серый мир горничных, по мере старения всё больше похожих на рыхлые хлебобулочные изделия. Мир в котором властвует мой начальник - подмигивающий при разговоре - контузия после встречи с арабской молодёжью( я знаю, он им вернул сполна ), рафинированных и натянутых улыбок гостям и начальству, чёрного кофе без сахара, и дешёвых сплетен раздатчицы еды в столовой.
Я сниму свой маскарадный костюм и красный галстук, и поеду домой на крутом, широком и длинном авто фирмы Volvo, подав водителю проездной для очередной дырки. А на завтра продолжится очередной серией та же мыльная опера, со мной не в последних ролях. И буду я опять листать от скуки красочные журналы, вдыхать вонь близ стоящего бака для отходов с кухни, и гонять автомобилистов, норовящих заехать нахаляву на платную стоянку. Мой день будет продолжатся подобным образом неделями и месяцами, пока я не пойму, что эта бессмысленность моего состояния надолго, если не на всегда, что будет мучить меня и выворачивать душу. И я, поддавшись однажды уговорам совести, брошу весь этот цирк, и подамся в монгольские степи, где не доехав дня пути до монастыря дзен-буддистов, погибну, замёрзнув после того как меня обберут настырные грабители.