- Улечка, попробуй! - бабушка Маруся подаёт на сто
- Улечка, попробуй! - бабушка Маруся подаёт на стол очередную свиную зажарку.
- Нет... - вздыхает. - Я не хочу это пробовать!.. Я же не могу пробовать своих друзей! Они были мои друзья, хрюшки...
(Август 2008, Ульяне 4 г. и 3 мес.)
На этот раз я буду говорить о животных. Здравствуйте, доктор.
Животные - наши друзья. Зеркала они наши, как вы хорошо понимаете. В прошлом году это был, если помните (см. историю болезни за июнь-сентябрь 2007), упрямый селезень, не дающий своим женам разводить потомство, отказывающийся пускать утят на свою территорию и в свое жизненное пространство, жестоко (до смерти) избивающий их - гордый, заносчивый, безжалостный и амбициозный. Этим летом он уже смягчился, теперь хороший семьянин, слава богу. Тоска вот только в утиных глазах... Сделаем вид, что я ее не замечаю... (Так и запишите: навязчивое проецирование бессознательных внутренних комплексов на животных, с целью получения садомазохистского удовольствия от конструирования художественных образов).
В этом году у меня здесь собака. Преданный друг, моя отрада. Однако тут и говорить не о чем, я же к вам не ради похвастаться прихожу.
Про коз тоже можно чего-то сказать. Козы полезны, они дают молоко детям. Для Глебика молоко козы по большей части уже заменило молоко матери. Мужает мальчик мой... (Правильно, так и записывайте: намеренно отвлекается от основного предмета беседы, добавляя лишние детали и надеясь тем самым оттянуть кульминацию или обойтись без неё.)
А теперь о главном. У моей свекрови, в доме которой мы живем с детьми, этим летом было три свиньи, доктор. Три хрюшки, как ласково называли мы их с Ульяной. Все девочки. Шустрые, резвые, молоденькие (полугодовалые), чумазые и безумно прожорливые. Главным их удовольствием было после очередной (лучше внеплановой) жрачки найти лужу жидкой грязи, уютно погрузиться в неё и дремать на солнце. За любой кусок еды эти трое готовы были делать чуть ли не сальто. Мои дети их просто обожали. Когда Глебик получил очередную травму в ходе познания мира (перекувыркнувшись, упал со ступеньки прямо на свой носик, я думала, носику капут - носик смотрел уже на бок) - я смогла успокоить его и понять, что это, к счастью, не перелом, только тогда, когда мы пошли "смотреть хрюшек". Действовало магически.
Когда пришло время их резать, за два дня до свадьбы родственников, мы спешно убежали подальше от дома. Ульяну заблаговременно подготовила, проведя несколько бесед. Я напишу в родительском дневнике, с какой отвагой она в последние недели повторяла слово "зарезать", словно отпугивая злых духов, то и дело спрашивала, когда же мы зарежем еще кого-то, пойдем зарежем курицу или гуся и т.д. (принятию термина поспособствовал еще какой-то мультик из "Горы самоцветов"). Она всё равно про хрюшек постоянно повторяла, что их жалко, но целом довольно глубоко прочувствовала понятие, да и восприятие у нее все равно по большей части игровое, то есть интерес вызывает буквально всё, даже то, что вызывает негативные эмоции. (Извините за многословие, доктор, но разве не за этим я к вам сюда пришла, чтобы говорить так, как удобно лично мне, и не подстравиваться под восприятие собеседника, да? У меня вот так мыслительный процесс всегда и строится -разлаженно, одновременно в нескольких направлениях сразу, и тут тоже проявляется мой главный недостаток объять необъятное и успеть неуспеваемое, вот так и зафиксируйте, страдаю, понимаю, но если есть самокритика - это уже хорошо, самокритика есть признак здоровой психики, это мне известно наверняка).
Но я опять не об этом. Свинок зарезали, но только двоих из троих... двух из троих... Было три, в общем, а зарезали только две... двух... или все же двоих. Правильнее сказать, две из трех зарезали, как вы думаете? (Проверочная фраза "Две из трех сумок уже унесены".) Зависит от степени одушевленности, я думаю... Мы же тут не про Хрюшу со Степашкой говорим, а про тех животных, которых мы едим - так не будем же их одушевлять, у нас и без того проблем хватает! Хотя, если так подумать, разве можно забыть их глаза, их веселые жизнерадостные рыльца, в которых мы с детьми всегда видели признак ума... О нет, про жалость я тут ничего говорить не собиралась, у меня оно давно как-то повернулось в этом плане, все нормально тут, даже фиксировать не надо... А что это вы там так быстро пишите? Послушайте лучше, я вот о чем хотела рассказать.
Одна из хрюшек осталась жива, как вы поняли. Её оставили на Новый год, как раз к тому времени она бы стала полностью взрослой и упитанной. Но план не удался. И тут наступает самое страшное во всей этой истории. Самым страшным было видеть то, как чувствовала себя оставшаяся свинья после гибели своих сестер. Та, что еще час назад готова была сделать сальто за простую арбузную корку, перестала интересоваться чем-либо вообще. Ей буквально подносили самые вкусные куски прямо к рылу - ноль реакции. Она перестала пить и есть. Никакая еда не могла заставить ее утешиться. Из розовой она стала серой. С зеленоватым оттенком. Я думала, такое бывает только в сказках. На второй день она перестала вставать. На неё было больно смотреть. На третий день её не стало.
Добавим объективный факт: всех троих прививали и проверяли, физиологически всё в полном порядке. Умирать от горя, таким образом, умеют и свиньи.
Ах, какой смятый получился конец! Как плохо выдержан темп повествования! Доктор, мне так хотелось рассказать это вдумчиво и прочувствованно, а я рассказала так, что в конце замяла всё к чёрту. Ну и ладно, у нас же тут естественный речевой поток, а не искусные деловые переговоры.
К чему это я, доктор, рассказала?.. Да ну какая разница! Я теперь много чего всем рассказываю, время у меня такое... Вам вот про свинюшек решила поведать... Все небось думают, что им главное - жрачка. Никто и не подозревал, что страдают они! Одиночество у них, доктор! Тоска. Привязанность. Невозможность жить без. Муки расставания. Мы всегда думаем, смотря со стороны, что оно как-то на самом деле сильно проще - а оно, когда изнутри, всегда как-то вот так... Тому, кто изнутри, никогда не позавидуешь. Будь он даже свинья.
Свиньи - благородные животные, так я считаю, доктор.